Остаться на бобах значение
rss

Twitter Delicious Facebook Digg Stumbleupon Favorites


На каких бобах нас оставляют?


Да разве ты не знаешь, что такое «оставить на бобах»? Ничего не дать Машеньке; — вот и вся недолга.
Н. С. Лесков. Обойденные

Как видим, для героя Н. Лескова вопрос о смысле выражения оставить на бобах затруднения не составляет. Без всяких сомнений отвечают на него и историки и популяризаторы русского языка. Обычно его соотносят с оборотами бобы разводить и гадать на бобах, а тем самым - и с гаданием «на бобах». Суть такого гадания - - в бросании бобов на особые таблички с надписями. Если боб падал на слово «счастье», значит дела того, кому гадали, будут благополучны, если же падение приходилось на надпись «смерть» - надо было готовиться к самому плохому концу. Соотнося выражение оставить на бобах с явно «гадательными» оборотами бобы разводить и гадать на бобах, Э. А. Вартаньян, однако, оговаривает, что оно, «вероятно, связано уже с какой-то старинной азартной игрой, в которой бобы играли роль косточек» (Вартаньян 1960,31).


Характерно, что при таком толковании интерпретаторы исходят из обобщенного значения фразеологизма как характеристики «неудачника». Действительно, он и означает 'оставлять или оставаться без чего-л., на что очень надеялся или рассчитывал' и в этом отношении семантически смыкается с фразеологизмами оставлять (оставаться) с носом, оставаться при пиковом интересе, оставаться ни с чем. Эти синонимы чаще всего характеризуют не просто оставление кого-либо без чего-либо, а лишение кого-либо чего- либо посредством обмана, надувательства, одурачивания.


В употреблении нашего оборота о бобах есть, действительно, и такой «обманный» оттенок:



«А вот Дубрава и Жаркий прошли... Остался я на бобах. Меня здесь на пристанях хозяйством ворочать назначили» (Н. Островский. Как закалялась сталь); «Попытаюсь оставить Карпена и Кибирева на бобах - переманить большую часть дружинников к нам» (К. Седых. Даурия); «Лесниковой дочке счастье в руки шло, а Катюшка, самая пышная из всех низинковских девок, осталась "на бобах". Красноармеец пошел проводить Ксену» (А. Караваева. Лесозавод).

Большинство употреблений, однако, имеют иной акцент, чем оборот оставить (остаться) с носом. Чаще всего наше выражение подчеркивает чисто материальные потери, понесенные кем- либо. Речь идет о лишении чего-то самого необходимого, жизненно важного:


«Спасибо за письмо и подарки. Но если ты будешь столько слать, то сама останешься на бобах» (В. Маяковский. Письмо Л. Ю. Брик 17 октября 1921); «По его словам, в Москву он приехал из Ярославля с матерью; мать умерла, и он остался на бобах» (А. Чехов. Письмо Л. Н. Трефолеву 14 апреля 1888); «Теперь она на бобах и осталась... пришла и просит, чтоб ей дали место кастелянши» (А. Писемский. В водовороте); «Остальное было разобрано Агашковым, Кривополовым, Куном и прочей прожорливой и добычливой братией... Флегонт Флегонтович остался на бобах» (Д. Мамнн-Сибнряк. Золотая ночь).

Для понимания исходного смысла нашего выражения также очень важны его варианты, которые подчеркивают именно материальный, «продовольственный» план - сидеть на бобах, сесть на бобы, сесть на бобах:



«Все имевшееся у меня я ухлопал на семью и теперь сижу на бобах» (А. Чехов. Письмо Д. Т. Савельеву 4 сентября 1884); «Перед самою почти смертью подбилась к старухе, да уговорила ее, обойдя меня, отдать (все имущество) одной младшей, Машет, а мы и сидим теперь на бобах» (А. Писемский. Сергей Петрович Хозаров н Мари Сту* пицына); «С весны так строили дело, чтобы не сесть на бобы зимой. Потому и совещания свои называли "зимними", - больше не думали О зиме» (Д. Фурманов. Мятеж).



Такие контексты, как видим, мало дают ассоциаций для стыковки нашего выражения с обычаями гаданий на бобах или с Какой-то малоизвестной даже интерпретатору старинной азартной игрой в бобы-косгочки. Наоборот, они позволяют судить, скорее, о конкретно-вещественном, «продовольственном» содержании образа этого оборота. Не случайно поэтому и в классической литературе, и в современной публицистике этот конкретно-вещественный образ иногда нарочито налагается на переносное значение, оживляется писателями и журналистами. Так, в романе Ф. М. Достоевского «Идиот» переносное сесть на бобах искусно скрещивается с конкретным сочетанием сидеть с бобами, что еще больше подчеркивает характеристику крайней бедности, «закодированную» в этом выражении: «"Ну, куда мы теперь потащимся... Денег у нас нет... вот и сели теперь на бобах, среди улицы... " - "Приятнее сидеть с бобами, чем на бобах", - пробормотал генерал».


Аналогично использование этого выражения в колонке комментатора «Правды» (1986, 3 апр.). Журналист Владислав Дробков так и называет свою заметку - «На бобах...». В ней рассказывается об экономических распрях между США и их западноевропейскими партнерами из-за введения дополнительных ограничений на ввоз сельскохозяйственной продукции в США странами ЮС. Такие ограничения резко сократили вывоз соевых бобов, кукурузы, сорго и других продуктов в Испанию и Португалию и привлекли конкурентов США к экспорту таких продуктов. Критикуя грубые попытки США навязать свой диктат в сфере сельскохозяйственной торговли, корреспондент заключает:


«В Соединенных Штатах, похоже, готовы взять на себя роль не только "мирового жандарма", но и вообще верховного судьи по любым вопросам, будь то соблюдение "прав человека", обеспечение "свободы мореплавания" или торговля соевыми бобами.
Однако неумеренные претензии Вашингтона вступают во все более ощутимое противоречие даже с интересами его ближайших партнеров. И в такой ситуации Вашингтон может остаться, как говорится, "на бобах"».

Такие устойчивые привязки нашего выражения к бобам как продуктам питания во многом идут от народной традиции, где оно употребляется именно в ситуациях, характеризующих материальную нужду, бедность и голод. Характерны, например, фразы, записанные в псковских деревнях: «Паслали денек, штобы перекупить, да астались на бабах»; «А вот бабушка тяперь и сиди на бaбáx» (ПОС 2,53). О «продуктовом» образе свидетельствует и новгородское выражение раскусить бобину 'познать много горя, трудностей в жизни'.


Первоначально, следовательно, выражение остаться на бобах имело конкретное значение - 'y кого-либо не осталось никакой другой пищи, кроме бобов'. По такой же модели в русском языке, между прочим, образованы и фразеологизмы остаться на хлебе и воде, остаться на одном хлебе, остаться на пище святого Антония. Ср. также обороты типа остаться в одной рубашке или остаться без штанов. В народной речи можно отыскать и фразеологические диалектизмы, родственные «бобовым»: арх. остаться на бубях и жить на бубях; волог., морд., перм., пенз. остаться налылах - 'остаться без самого необходимого, без того, на что рассчитывал', 'остаться ни с чем'. Архангельские обороты, видимо, являются фонетическими вариантами выражения остаться на бобах (ср. арх. буб 'предмет шарообразной формы'; диал. буба 'ягода, горошина'; брян. буба 'боб или горох', бубка 'зародыш и плод злаковых, бахчевых и некоторых других культур'). Диалектизм же остаться на лылах можно объяснить на основе диал. лылы'нижняя часть лица, скулы', 'губы' - т. е. остаться с одними (пустыми) скулами. Такой же шутливый образ, между прочим, скрыт и обороте положить зубы на полку, которому в этой книге посвящен специальный очерк. Ср. также пек., твер. жить на лулах 'ничего не иметь' и на лулах сидеть 'сидеть на мели, быть в затруднительном положении'. Как видим, и в этих случаях ассоциации диалектных синонимов к выражению остаться на бобах очень далеки от гаданий и весьма близки к прозаической пищевой тематике. Правда, и лылы, и лулыъ соответствующих говорах имеют кроме значения 'скулы', 'губы' также и значение 'болтовня, вздор, выдумки': эти значения перекрещиваются и порождают дополнительный шутливо-иронический эффект.


Аргументом в пользу предложенного объяснения является и то, что оборот остаться на бобах в разных вариантах употребляется и в близкородственных украинском и белорусском языках. Причем укр. залишитися на бобах и сидіти на бобах менее употребительны, чем в русском, а бел. аставаща на бабах, астацца /паастацца на бабах - диалектное (мстиславские говоры Могилевской обл.) и в толковых словарях не фиксируется. Характерно при этом, что в речевых употреблениях эти выражения также очень привязаны к кругу пищевых представлений: «Да не взявся сивенький голубок та й зоставив на бобах наших горобчиків» (П. Мирний. - Удовиченко 1984 II, 5); «Ньіляцелі, як выраньё, усё рьісхваталі, рьісхваталі, а ты, родная дычка, асталыся ны бабах» (Юрчанка 1972,47). Упоминание о голубе в украинском и о воронье в белорусском контексте весьма симптоматично: это семантический рефлекс «пищевого», а не «гадательного» значения в соответствующих оборотах.


И это неудивительно, поскольку такое употребление вытекает из переносной символики бобов как чего-то очень распространенного, легкодоступного, малоценного, как самого простого и дешевого продукта (ср. дешевле грибов и проще или дешевле пареной репы). Такая символика отразилась как в славянской, так и в неславянской фразеологии: чеш. nemít ani bobu (букв, 'не иметь ни боба') 'абсолютно ничего не иметь'; нем. nicht die Bohne ('ни боба') 'абсолютно ничего', keine Bohne wert ('не стоит и боба') 'абсолютно ничего не стоит'; с.-х. ne vrijediti ni pišljiva boba ('не стоить и мизерного боба') 'не стоить и гроша медного'; англ. not have a bean ('не иметь и боба') 'сидеть без гроша в кармане'; фр. rendre feve pour pois ('отдать боб за горошину') 'дать немного в надежде получить больше'; итал. non valere (поп stimare) una fava ('не стоить и боба') 'ничего не стоить', 'не ставить ни в грош' и т. п. Та же символика малоценносги, собственно говоря, отразилась и в знаменитом гоголевском сравнении как бобов на тарелке 'о большом количестве народу': «А в приемной (генерала. - В. М. ) уж народу - как бобов на тарелке» (Мертвые души).


Такая символика, как видим, интернациональна. Оборот же остаться на бобах - исконно русский, сохраняющий национальную специфику. Об этом свидетельствует и его употребление в наших народных сказках, например, в сказке о Василисе Поповне - дочери попа Василия, выдававшей себя перед царем Бархатом за поповского сына Василия Васильевича. Хитроумная поповна сумела обмануть царя даже в бане, успев искупаться там прежде, чем тот разделся в предбаннике:



«Царь не мог и в бане ее захватить. Василиса Васильевна, вьпиед из бани, писала меж тем к царю писульку и велела слугам отдать ему, когда он сам выйдет из бани. А в этой писульке было написано: "Ах ты ворона, ворона, царь Бархат! Не умела ты, ворона, сокола в саду соймать! А я ведь не Василий Васильевич, а Василиса Васильевна". Вот наш царь Бархат и остался на бобах: вишь, какая Василиса-то Васильевна была мудрая, да лепообразная!» (Афанасьев III, 35).



Показательно, что в одном из вариантов сказки последняя фраза звучит несколько иначе: «Вот наш царь Бархат и остался на бобах - на голубых щеках». Собиратель нашего фольклора А. Н. Афанасьев посчитал эту прибавку на голубых щеках, видимо, и лишней, и не совсем понятной читателю и потому при издании сказки снял ее. Но для нас эта прибавка (понятная уже из сопоставления с диалектным остаться на лылах 'на скулах') более чем ценна. Ведь голубые, т. е. истощенные, побледневшие до голубизны от голода щеки - еще одно народное свидетельство о «продуктовом», а не «гадательном» или «игровом», происхождении нашего оборота остаться на бобах. Бобы здесь - символ полуголодного существования, крайней бесхлебицы.


« Какими вилами пишут по воде?
» Русский Авось значение, на авось