Открыть варежку
rss

Twitter Delicious Facebook Digg Stumbleupon Favorites


Открыть варежку

Происхождение оборота

Украинские этимологи считают это слово заимствованием из польского (ЕСУ M1,331). Этому, однако, противоречит как фиксация его в русских диалектах, так и широкий ареал в украинских (Дзендзелівський 1969,33-34). Об исконном, праславянском происхождении этого слова у восточных славян свидетельствуют и южнославянские параллели этого слова: с.-х. vrganj, словен. wrganj 'белый гриб', имеющие параллель в венг. vargánya в том же значении, которое было заимствовано у славян (см.: Kiss 1968,456). Семантическая перекличка 'губа' - " 'гриб' известна: само слово губа и в русских диалектах, и в других славянских языках имеет и значение 'гриб', а слово гриб может означать и 'губу' (ср. диал. грибы распустить 'плакать, хныкать', Показательно, что и для украинской зоны такая перекличка у слова варга еще актуальна: в подольских говорах записано сочетание кобилячі варги 'вид грибов', которое по внутренней форме актуализируется как 'кобыльи губы'.

Языковые факты позволяют считать рус. варга, варега и его украинские, польские и словацкие параллели семантическим развитием праслав. *vorga, *vbrga 'нарост, опухоль', 'вздутие' (Куркина 1974,80; Панин 1983,112). Это исходное значение объединяет такие, на первый взгляд, далекие друг от друга характеристики, как 'губа' и 'гриб'.

Говоря о связи праслав. *vorga, *vbrga 'нарост, опухоль', 'вздутие' с рус. диал. варега, варьга, варга 'рот', 'губа', нельзя обойти молчанием фонетическую сторону этой связи. В литературном русском языке рефлексы праславянских корней должны были дать, по законам исторической фонетики, формы * ворога, *ворга. Нетипичность огласовки, видимо, объясняется диалектным статусом русских слов. Аналогичное "нарушение" зафиксировано, например, для православянских корней *когкъ, *къгкъ, которые имеют в разных славянских языках и диалектах очень широкую шкалу значений, связанную с наименованием частей тела человека и животного - 'шея', 'плечи', 'бедро', 'нога' и их производными (ср. болг. крак 'нога' и рус. окорок, первоначально значившее нечто вроде 'мясо вокруг ноги'). В русских народных говорах мы встречаем формы с корневым -а- (ср. на карачках) : пек., твер. каракушки ползать, кара• ченьки и кукарач, окарачь, карачка, карячка 'широкий шаг' и с корневым -о- (ср. окорок) : арх. корача (ср. в былине: "Добры кони пали на корач" ), др.-рус. корачни (ср. в "Повести о Мамаевом побоище" XVII в.: "Кони же их на корачни падоша"), диал. корочка, корячка 'широкий шаг' (ср. "В одну корячку не дошагаешь до Москвы" СРНГ 14, 311), бежать во все корки 'очень быстро бежать' и т. п. Такие рефлексы праславянских *когкъ, *къгкъ, как кажется, подтверждают и фонетическую оправданность рус. диал. варега, варьга, варга 'губа', 'рот'.

Логика семантических переходов полностью оправдывает и связь значений 'губа', 'морда животного', характерных для польского и словацкого, и 'горло, рот, глотка', свойственных рус. варга, варега. Так, рус. губа соответствует пол. gęba 'рот' и 'рожа, морда', 'пасть животного' или чеш. huba 'рот' и 'морда животного', а слову рот чеш. ret 'губа'. Перед нами, следовательно, четкая семантическая закономерность, которая позволяет увидеть в рус. вареге и варежке древнее славянское наименование рта.

Случайно ли все же, что это древнее слово было переосмыслено на новый лад именно в русской народной речи?

Конечно же, нет. Ведь омонимия характерна лишь для русского ареала во всех других славянских языках у слова *vorga нет омонимической пары 'варежка'. Столкновение же омонимов, как известно, нередко ведет к семантическому притяжению, стремлению перекинуть мостик между не имеющими ничего общего значениями. Так случилось и со словом варежка в составе фразеологизма. Архаичное, диалектное варежка 'рот, горло' было вытеснено широкоупотребительным варежка 'варежка'. Алогичность такой метафоры этому не препятствовала наоборот, она придала особую экспрессию выражению открыть варежку. К тому же в народном обиходе известны обороты со словами рукавица и варежка, характеризующие молчание: ворон, у него на языке варежка одета 'о молчаливом человеке' (СРНГ 4, 49) и заткни себе рот рукавицей 'замолчи' (Даль IV, 111). Они в какой-то мере могли стать метафорическим фоном, несколько снижающим алогичность совмещения ассоциаций 'варежка' 'рот'.

Таким образом, в основе выражения открыть варежку лежит русское диалектное слово варежка, варега 'рот', которое восходит к древнейшему праславянскому корню с тем жезначением. Вытесненное из активного речевого обихода более употребительным, а потому и более конкурентноспособным словом варежка 'предмет зимией одежды', это слово в составе фразеологизма выглядит алогизмом и потому кажется особо экспрессивным и оригинальным.

Пройдя через фильтры просторечия, выражение открыть варежку потеряло связь с древним варега 'рот', на основе которого оно создано. Любой русский, однако, легко узнает в этом слове древнейшее значение, ибо связывает его с употребительным открыть (разинуть) рот. В этом "эффекте узнавания", при необычности семантической связи, - секрет популярности выражения, прошедшего путь от узкого диалектизма до "нового", употребляемого в современной печати фразеологизма. Путь достаточно типичный для истории русской национальной идиоматики, где "новое" нередко оказывается лишь давно забытым "старым", исконно славянским.



« Где строят воздушные замки?
» Кто хозяин сидоровой козы?