Попасть впросак
rss

Twitter Delicious Facebook Digg Stumbleupon Favorites


В какой просак попал простак?

В какой просак попал простак?



Бывало, он трунил забавно, Умел морочить дурака И умного дурачить славно, Иль явно, иль исподтишка, Хоть и ему иные штуки Не проходили без науки, Хоть иногда и сам в просак Он попадался, как простак.
А. С. Пушкин. Евгений Онегин

Выражение попасть впросак — чисто русское, его нет даже в близкородственных украинском и белорусском языках. И это не случайно: слово просак, законсервированное в ставшем уже наречием предложном словосочетании, — народное. Оно, по словарю В. И. Даля, и в прошлом веке имело ограниченное распространение — новгородские и тверские говоры.


Великий собиратель слов сжато, но точно описывает и то, что такое просак: «Просак (от сучить?), пространство от прядильного колеса до саней, где снуется и крутится бичевка, спускается вервь; если попадешь туда концом одежи, волосами, то скрутит, и не выдернешься; от этого поговорка».


Народное слово довольно рано попало в наши словари: его фиксируют материалы «Слово и дело государевы» Н. Новомбергского 1718 г., Лексикон Вейсмана 1731 г. и академические словари с 1847 г. Довольно долго на письме оно отражалось так, как у Пушкина, — в виде словосочетания. И характерно, что словари больше регистрируют переносное значение нашего просака, чем его прямое значение — 'прядильня, канатный станок'. Это понятно, ибо фразеологизм, благодаря писателям XVIII и XIX вв., запустившим этот оборот в литературу, оказался более популярным и распространенным, чем мало кому известное наименование деревенского станка.


Непонятное привлекает. Вот почему этимологию В. И. Даля постоянно популяризируют самые разные языковеды и писатели (Ермаков 1894,43; Державин 1947, 42; Разумов 1957,218; Скворцов 19(56, 84-85; Бухарева 1983, 7, и др.). Никто, однако, не написал, пожалуй, столь этнографически точную и пластичную картину попадания в деревенский просак, как С. В. Максимов:


«Шатаясь по святой Руси, захотелось мне побывать еще там, где не был, и на этот раз — на Верхней Волге. С особенной охотой и с большой радостию добрался я до почтенного города Ржева, почтенного, главным образом, по своей древности и по разнообразной промышленной и торговой живучести... Я заглянул на тот двор, куда ушла шумливая и веселая ватага бойцов, и увидел на нем целое плетенье из веревок, словно основу на ткацком стану. Кажется, в этом веревочном лабиринте и не разберешься, хотя и видишь, что к каждой привязано по живому человеку, а концы других повисли на крючках виселиц (т. е. столбов с перекладинами с ввинченными рогульками железными крючьями — частями просака. — В. М. ).


Сколько людей, столько новых нитей, да столько же и старых, чет в чет понавешено с боков и над головами. Действительно, разобраться здесь трудно, но запутаться даже на одной веревочке — избави бог всякого лиходея, потому что это-то и есть настоящий бедовый "просак", то есть вся эта прядильня или веревочный стан, — все пространство от прядильного колеса до саней, где спускается вервь, снуется, сучится и крутится бечевка. Все, что видит наш глаз на дворе, — и протянутое на воздухе, закрепленное на крючьях, и выпрядаемое с грудей и животов, — вся прядильная канатная снасть и веревочный стан носит старинное и столь прославленное имя "просак". Здесь, если угодит один волос попасть в "сучево" или "просучево" на любой веревке, то заберет и все кудри русые и бороду бобровую так, что кое-что потеряешь, а на побитом месте только рубец останется на память. Кто попадает полой кафтана или рубахи, у того весь нижний стан одежды отрывает прочь, пока не остановят глупую лошадь и услужливое колесо. Ходи — не зевай! Смеясь, поталкивай плечом соседа, ради веселья и шутки, да с большой оглядкой, а то скрутит беда — не выдерешься, просидишь в просаках — не поздоровится» (Максимов 1955, 12-17).


Этимология В. И. Даля и С. В. Максимова — одна из немногих фразеологических версий, которая практически никем не оспаривается. Историки языка лишь скорректировали словообразовательную основу: в отличие от Даля, просак теперь связывают не с глаголом сучить (что и самим автором словаря было поставлено под вопрос), а со словом сак (Горяев 1896,310; Фасмер 1,360; ЭСРЯI, вып. 3,188). Явно неудачна попытка итальянского этимолога В. Пизани связать просак с глаголом просить (Фасмер I, 360). Неудачна потому, что, во-первых, в нашем языке нет самостоятельного образования от этого глагола на -ак (обычно они образуются от именной или адъективной основы: босяк, бедняк, дурак, червяк и т. п.), а во-вторых, как увидим ниже, предполагаемая им связь с глаголом просить противоречит всей логике функционирования и развития фразеологизма попасть впросак.


А эта логика — логика фразеологической модели «попасть + ловушка» = 'оказаться в трудном, безвыходном положении'. По ней образовано бесчисленное множество фразеологизмов как в славянских, так и в неславянских языках: попасть как мьииь в мышеловку, попасть как сом в вершу, укр. попасти в сіло, бел. упасти у пругло и т. п. Важно и то, что эта общая модель может конкретизироваться в русских диалектах таким образом, что ловушкой оказывается какое-либо орудие производства: попасть в клещи, попасть вмяло, попал в мяла, попал в мялку 'в строгие руки', 'в беду', 'под гнет' (Даль II, 375); не бывал ты еще вмялицах (ППЗ, 99); ввести в основу (от стана) 'в худое дело' (Даль II, 701); сиб. попасть на притужалышк (т. е. деталь кросен. — Бухарева 1983, 8); вят. попасть в колты(СРНГ 14, 197 — ср. колток 'стержень', костром, колот 'ручное орудие для обмолота льна в виде изогнутой палки'; новг., волог., влад, колот 'пест маслобойной ступы') и т. п.


Многое дают для подтверждения традиционной расшифровки нашего выражения наблюдения за динамикой его. Основная тенденция его развития типична для фразеологии, содержащей в себе так называемые «некротизмы»—устаревшие или узко диалектные слова. Вначале, пока еще хотя бы номинально сохранялась связь с просак 'канатный станок', это выражение варьировалось. У Даля, например, кроме попал в просак зафиксировано и сидит в просаках, использованное, как мы видели, и в очерке С. В. Максимова.


Особую активность проявляло это выражение в литературном языке XVIII в. Писатели того времени активно варьировали его. Довольно широким заменам подвергался глагольный компонент —-кроме попасть употреблялись глаголы попадаться, попасться, преступаться, ввести и др.:



«Однако как люди умные, прозорливые и опытные, чтобы не попасть как-нибудь в просак и не промешулиться, почли... провозгласить по всем дворам и домам чрезвычайное собрание» (В. Березайский. Анекдоты древних пошехонцев);
«Тоисенков: Однакож... во всех поступках и медленная решимость нужна: не так скоро в просак попадешься» (Е. Дашкова. Тоисенков);
«Венера слыша то смеялась Холодным смехом сквозь зубов... Не было должно согласиться Чтоб от того не преступиться Перед Юпитером в просак» (Н. Осипов. Виргилиева Енейда, вывороченная на изнанку);
«Дуня: Нет; я не то хочу сказать: мне досадно, что они ввели меня в такой просак, что барыня меня разбранила» (П. Батурин. Заговор).

В последнем выражении предлог от просака уже отделен местоимением такой. Точнее—не уже отделен, а еще отделен, ибо это и есть свидетельство еще не завязавшихся жестких фразеологических узелков. Такого рода примеры приводятся в книгах М. Ф. Палевской. Они свидетельствуют как о постепенном закреплении за термином просак переносного значения, так и о постепенном «сгущении» словосочетания попасть в просак в единое целое. Нужно подчеркнуть, что далеко не сразу в просак стало наречием впросак. До сих пор возможность расщепления последнего на предлог и существительное существует. И ее использовали и используют мастера слова:

В последнем выражении предлог от просака уже отделен местоимением такой. Точнее—не уже отделен, а еще отделен, ибо это и есть свидетельство еще не завязавшихся жестких фразеологических узелков. Такого рода примеры приводятся в книгах М. Ф. Палевской. Они свидетельствуют как о постепенном закреплении за термином просак переносного значения, так и о постепенном «сгущении» словосочетания попасть в просак в единое целое. Нужно подчеркнуть, что далеко не сразу в просак стало наречием впросак. До сих пор возможность расщепления последнего на предлог и существительное существует. И ее использовали и используют мастера слова:
«Как мог попасть в такой просак опытный журналист» (В. Вересаев. Невыдуманные рассказы); «Мы попали в безысходный просак» (С. Баруздин. Собака).

Такое употребление, как верно заметил И. В. Дубинский, — уже не реализация исконного, реального образа оборота, а лишь вычленение переносного значения из готового сочетания.

Такое употребление, как верно заметил И. В. Дубинский, — уже не реализация исконного, реального образа оборота, а лишь вычленение переносного значения из готового сочетания.

Тенденция к нормативному употреблению привела сейчас к тому, что впросак узаконено как наречие. Если еще в 17-томном академическом словаре даже под статьей впросак дважды этот оборот напечатан в раздельном виде и лишь один раз—как наречие, кроме того, слово просак вообще подается как отдельное—с иллюстрациями «попасть в самый печальный просак» и «попадал в порядочный просак», то второе издание Малого академического словаря дает его жестко нормативно, без вариаций: попасть впросак. И без отсылки на это наречие в томе на букву «П».


Так академическая традиция поставила точку над самостоятельностью бывшего народного термина просак. И теперь лишь самые отважные экспериментаторы слова вызволяют его время от времени из тесного фразеологического просака. Вызволяют, чтобы несколько оживить этот потерявший смысл от фразеологической неволи некротизм.


« С какого гуся вода?
» Какой зги не видно?