У семи нянек дитя без глазу
rss

Twitter Delicious Facebook Digg Stumbleupon Favorites


Без какого глазу дитя?

Без какого глазу дитя?


—Меня интересует, — спросила Желтова, — в Маньчжурской армии дела обстоят также, как у нас, или лучше? — Там хотя единоначалие есть, а у нас в Артуре — Стессель одно, Смирнов — другое, Витгефт — третье, — заметил Звонарев... — А как известно, у семи нянек дитя всегда бывает без глаза. А. Н. Степанов. Порт-Артур

Всем известная пословица о семи няньках как будто и не требует специальной расшифровки. Все слова, ее составляющие, понятны, переносный смысл предельно ясен: когда за какое-то, дело берется сразу несколько человек, то оно выполняется обычно не лучшим образом. Авторы словарей пословиц подчеркивают, что основной акцент этой пословицы —характеристика безответственного отношения к чему-либо, что исполняется, когда люди или организации надеются друг на друга (Жуков 1966, 461-462; Фелицына, Прохоров 1988,104; Кузьмин, Шадрин 1989,264):



«— Если бы русские литераторы надумали издавать на паях журнал, — прибавил он [Некрасов], — то оправдали бы пословицу: у семи нянек всегда дитя без глазу. Я много раз рассуждал с Белинским об основании нового журнала, но осуществить нашу заветную мечту, к несчастию, невозможно без денег» (А. Я. Панаева. Воспоминания); «Про названный коричневый дом один местный администратор сострил: — Тут и юстиция, тут и полиция, тут и милиция — совсем институт благородных девиц. Но, вероятно, по пословице, что у семи нянек дитя бывает без глаза, этот дом поражает своим унылым казарменным видом, ветхостью и полным отсутствием какого бы то ни было комфорта, как снаружи, так и внутри» (А. П. Чехов. В суде); «За зимовку скота отвечает один бригадир со своими людьми, а корма заготавливает ему другой бригадир, другие люди. И валят вину друг на дружку... — У семи нянек дитя без глазу» (В. В. Свечкии. Районные будни).
Заглянув в словарные комментарии, однако, мы увидим, что расшифровка буквального смысла пословицы не так проста, как кажется с первого взгляда. Одни комментаторы объясняют сочетание без глаза (без глазу) буквально, т. е. как 'безглазый ребенок', другие считают, что слово глаз здесь значит 'присмотр, надзор'. «Без глазу (устар.) —без присмотра, без надзора»,—пишет, например, В. П. Фелицына, известный лексикограф и исследователь русских пословиц (Фелицына, Прохоров 1988,104).

Такое толкование весьма распространено в нашей лексикографической традиции. В 4-томном словаре под редакцией Д. Н. Ушакова значение 'надзор, присмотр' выделено даже особо—как второе значение слова глаз, хотя оно практически реконструировано на основе нескольких устойчивых выражений (тут свай глаз нужен; нужен глаз да глаз) и интересующей нас пословицы. Примерно так же поступают и составители нового Малого академического словаря, хотя и квалифицируют при этом глаз 'надзор, присмотр' не как самостоятельное значение, а как оттенок к значению 'способность видеть, зрение'. Оттенок, однако, выводится именно из нашей пословицы. Именно так растолковывают сочетание без глазу и иностранному читателю. Авторитетный русско-английский Оксфордский словарь Маркуса Виллера, например, приводя к пословице о няньках английский эквивалент Тоо many cooks spoil the broth ('Слишком много поваров портит похлебку'), дает и уже знакомую нам расшифровку: "litě where there are seven nurses the child is without supervision" (букв, 'там, где семеро нянек, дитя без присмотра') (Wheeler 1985,415).


Разночтение в трактовке глубинного смысла пословицы нашло свое отражение в популярных изданиях русской паремиологии. Любопытно, что в двух небольших собраниях, изданных в одно и то же время и адресованных одному и тому же— немецкому— читателю, даются разные толкования: в словаре М. Я. Цвиллинга она объясняется на основе конкретного значения слова глаз (Bei sieben Kindermâdchen verliert das Kind ein Auge 'При семи няньках ребенок теряет глаз'), в словаре Г. Л. Пермякова — на основе переносного 'присмотр' (Bei sieben Ammen (gleichzeitig) bleibt das Kind ohne Aufsicht 'При семи няньках ребенок остается без присмотра').


В «Русско-английском словаре пословиц и поговорок» С. С. Кузьмина и Н. Л. Шадрина была дана «диалектическая» трактовка нашей пословицы. «Компоненты "без глазу" или "без глаза",— пишут авторы, — обычно значат 'без ничьего присмотра' {"in nobody's care"), или могут даже также означать 'потерявший глаз' ("lost one's еуе")» (Кузьмин, Шадрин 1989, 264). Поскольку это «соломоново решение» оставляет вопрос о буквальном смысле пословицы открытым, необходима какая-то дополнительная информация, которая привела бы к объективной расшифровке.


И такая информация весьма доступна. Загляни любой составитель названных словарей в соседние славянские языки—и загадка разгадывается однозначно.


Начнем с самых близких к русскому языков—белорусского и украинского: У сямі нянек дзіця без носа; Де багато (багацько) няньок, там дитя без голови. Как видим, вместо русского глаза здесь фигурируют именно части тела, что подтверждает малопопулярную в русской лексикографии расшифровку—«безглазый», а не «беспризорный» ребенок. Еще больший набор физических недостатков у ребенка, о котором должны заботиться многие люди, обнаруживается в зеркале польских пословиц: Gdzie wiele nianiek (piastunek), tam dziecko bez nosa Тде много нянек, там ребенок без носа'; Gdzie wiele nianiek, tam dziecko bez ręki albo nogi Тде много нянек, там ребенок без ноги или без руки'; Gdzie wiele nianiek, tam dziecko bez głowy Тде много нянек, там ребенок без головы'.


Набор «инвалидности» может выражаться в славянских пословицах и более обобщенно: укр .Де багато няньок, там дитя каліка; Сім баб — сім рад, а дитя безпупе; пол. Gdzie wiele nianiek, tam dziecko chore (garbate, krzywe) Тде много нянек, там ребенок болен (горбат, крив)', Gdzie dużo mamek, tam dziecko kaleka (kulawe) Тде много нянек, там ребенок калека (хромой)'; бопт.Девет баби — хилаво дете 'Девять нянек — болезненный ребенок', Кое дете много баби гледат, хилаво излиза 'Какого ребенка опекает много нянек, у того болезненный вид', Много баби — килаво дете 'Много нянек — больной ребенок'. Характерно, что автор Болгарско-русского словаря пословиц С. И. Влахов, приведший последние три эквивалента, дает и верный буквальный перевод русской пословицы о семи няньках на болгарский язык: При седем бавачки детето безоко — 'У семи нянек дитя безглазое' (Влахов 1980,237).


Такую расшифровку первоначального образа нашей пословицы подтверждают и некоторые варианты, в которых фигурирует именно 'глаз': укр. Де дві няньки, там дитина без ока (Франко И, 460), пол. Gdzie wiele nianiek, tam dziecko krzywe 'Где много нянек, там ребенок одноглаз' (NKP1,529).


Славянские параллели не только проясняют образ нашей пословицы, но и показывают ее определенную специфику по сравнению с ними. Ведь именно в русском языке множество опекунш выражено «магическим» для нашего фольклора числом семь—другие «цифровые» варианты у нас почти не представлены. И это не случайно, поскольку многие наши пословицы и поговорки опираются на это число: Семь раз отмерь, один — отрежь; Семь бед — один ответ; Семеро одного не ждут; Семеро с ложкой, один с сошкой; Семь дел в одни руки не берут; Семь лет молчал, на восьмой вскричал; Семь топоров шесте лежат, а две прялки — врозь; за семь верст киселя хлебать; на седьмом небе; семь верст не околица... У других славян, как мы видели, в пословице о няньках и ребенке магическая семерка представлена в белорусском и (хотя при ином компонентном «раскладе») в украинском. В польской речи вариант с этим числом зафиксирован лишь один раз и довольно поздно — в 1930 г.: Gdzie mamek siedem, tam dziecko kulawe 'Где семь нянек, там ребенок хромой' (NKP1,529).


«Разброс» числовых показателей для аналогичных пословиц, как мы видели, весьма велик — от двух нянек в украинском до девяти в болгарском. В польских сборниках пословиц кроме двух и семи можно найти и шесть нянек. Преобладают, однако, в большинстве языков обобщенные обозначения множества—укр. бага-то, багацько, пол. wiele, dużo, mnogi, болг. много. Это — лишнее подтверждение обобщенно-множественного смысла числа семь в русских пословицах и поговорках.


Итак, внимательное наблюдение за вариантностью пословицы о няньках и ребенке не оставляет никаких сомнений в том, что речь здесь идет именно о 'глазе', а не о 'присмотре, надзоре'. Но это еще не все. Именно варианты и параллели нашей пословицы помогают объяснить, почему в русской словарной традиции столь настойчиво глаз ассоциировали с присмотром. Ведь параллельно в народе бытовала и другая пословица—о пастухах: У семи пастухов не стадо (Михельсон 1901-19021, 423). Она имела в славянских языках также свои вариации и аналогии типа рус. У одной овечки да семь пастухов или чеш. Čím víc skotákův, tím větší škoda 'Чем больше пастухов, тем больше убыток'. В этой пословице значение 'присмотр, надзор' явно акцентируется, что, видимо, и повлияло на некоторое смещение акцента и у близкой по смыслу пословицы о семи няньках. Закреплению этой вторичной ассоциации способствовало и то, что в таких известных народных выражениях, как за ним глаз да глаз нужен, хозяйский глаз и т. п., слово глаз действительно приобретает более абстрактное значение — 'присмотр'.


Переосмысление первичного образа нашейтюсловицы, видимо, — история относительно недавняя. Ведь в начале XIX в. сочетание без глазу в ней не только воспринималось буквально, но и могло шутливо обыгрываться на основе такого буквального восприятия. Вот как это делает один из писателей того времени, А. К. Измайлов (1779-1831), в своем «Письме к издателям "Северной пчелы"»: «Есть русская пословица: у семи нянек дитя без глазу. У меня, правда, не было их столько, но от добрых нянек и кормилиц... старший сын мой также без глазу, младший с пребольшим горбом, одна дочь с кривым боком, а другая без ноги».


Как видим, весь набор уже известных нам по славянским пословицам увечий здесь представлен со всей полнотой. Что ж, видно—и вправду: во многих няньках—многая печаль...


« Зачем толкут воду?
» Кто стоит как вкопанный