Вешать нос фразеологизм, повесить нос значение
rss

Twitter Delicious Facebook Digg Stumbleupon Favorites


Зачем вешать нос на квинту?

История оборота вешать нос на квинту 'впадать в крайнее уныние, падать духом, терять последнюю надежду' в этом отношении весьма характерна.

М. И. Михельсон, приводя этот оборот, заключает слова на квинту в скобки. По-видимому, этот лексикографический прием, повторяемый и современными словарями, означает, что сочетание вешать нос на квинту - вариант оборота вешать нос. Именно так - как "расширенный вариант" - его трактует Ю. Ю. Авалиани, приводя этот оборот вскользь при типологическом анализе английских, немецких и французских сочетаний со стержневым словом "нос".

Есть фразеологи, однако, которые считают, что развитие этого оборота шло в прямо противоположном направлении. Для Н. И. Астафьевой этот пример - одна из бесспорных иллюстраций положений А. А. Потебии о том, что поговорки образуются "сгущением" больших по объему сочетаний. Вешать нос на квинту, по ее мнению, - исходное сочетание, которое, после опущения слов на квинту, превратилось в более краткое - вешать нос. При этом значение всего фразеологизма сохранилось, поскольку компонент на квинту был "ослабленным". Самостоятельно к подобному выводу приходит и Ф. Г. Гусейнов: "Последний компонент структурной формулы (т. е. на квинту - В. М.) утратился, - пишет он, - и утвердилась структура - повесить нос. Однако встречаются и примеры употребления фразеологизма в генетически полной форме. Это всего лишь свидетельство того, что в данном случае узуальная структурная формула исторически стала окказиональной, окказиональная же перешла в узуальную" (Гусейнов 1974,7).

Ф. Г. Гусейнова, как видим, несколько смущает, что краткий вариант - вешать нос - более употребителен ("узуален") в нашем литературном языке, чем его "окказиональный" источник с трехсловным составом. Отсюда и оговорка о переходе некогда более употребительной, по его мнению, формы вешать нос на квинту в менее употребительную, а вариантной формы вешать нос - в основную.

Итак, перед нами две прямо противоположные точки зрения: либо вешать нос на квинту - источник образования фразеологизма вешать нос, либо вешать нос - исходное сочетание, давшее вариант вешать нос на квинту. Какая же версия верна?

Обратимся за ответом к фактам языка. Просмотрим прежде всего, в каких источниках употребляется оборот вешать нос на квинту и полностью ли он тождествен по значению его более краткому варианту (или источнику?). Его, по данным словарей русского литературного языка и восьмимиллионной картотеки 17-томного академического словаря, наши писатели начали употреблять лишь с XIX в. Поскольку примеров, отраженных этими источниками, немного, приведем их полностью:

"М о ш к и н : Вот скоро мы на свадьбу так отправимся, Филипп... Да что ты это нос на квинту повесил?

Шпуньдик со вздохом: Ничего, брат, теперьполегчило" (И.Тургенев. Холостяк);

"Как бы то ни было, одного-двух неудачных представлений совсем недостаточно, чтобы вешать нос на квинту и не спать всю ночь" (А. Чехов. Письмо к О. Л. Книппер, 4 окт. 1899); "Теперь возьмите машину и отправляйтесь домой. Вам надо прийти в себя. И не вешайте носа на квинту" (Л. Шейнин. Дебют).

Характерно, что это выражение почти не записано в народных говорах. В словаре В. Даля его нет, хотя само слово квинта толкуется довольно обстоятельно, а в другом месте приводится оборот повесить нос. Лишь в 1892 г. оно записано в Воронежской губернии - нос на квинту апусьтил с примечанием "говорится также о пьяном" (Сл. Грота - Шахматова IV, 3,722).

Сопоставление интересующего нас оборота с фразеологизмом вешать нос показывает, что последний употребляется в русской литературе намного активнее и гораздо раньше, чем его более пространный "источник". Так, мы находим его у И. А. Крылова, Д. Давыдова, К. Ф. Рылеева, А. С. Пушкина и многих других писателей. Приведем лишь несколько примеров:

"Я, отвечал Барбос, Хвост плетью опустив и свой повеся нос, Терплю и холод, И голод" (И. Крылов. Две собаки); "Что ж ты, собака, Повесил нос? Хватай, собака, Голодный пес" (Д. Давыдов. Голодный пес); "Ну, пришибет бедою, разразится горе над головой, - поневоле заплачешь и повесишь нос" (А. Герцен. Кто виноват?); "Все чувства в Ленском помутились, И молча он повесил нос" (А. Пушкин. Евгений Онегин).

Такая активность выражения повесить нос в языке классиков - свидетельство предварительной "обкатки" его в предыдущий период. И действительно, в XVIII в. можно найти немало вариаций этого оборота (Палевская 1980,223):

"А н т и п один: О господин Гремухин, господин Гремухин, или какая-нибудь печаль в твоей головушке, или какой-нибудь замысел. Ничего ты не говоришь... ходишь задумавшись, повесив нос" (Екатерина II. Имяиины Ворчалкиной);

"Притираха:Я тотчас узнаю, кто кого любит. Это тотчас видно; хочется говорить разинув рот, и ничего не пробают, сидят повеся нос, потупя глаза" (Российский феатр, или Полное собрание всех российских феатральных сочинений. Смешное сборище);

"Друзья взглянулись, поклевались, Вздохнули и расстались. Один носок повеся сел; Другой вспорхнул и улетел"

(И. Дмитриев. Два голубя)

Большая активность употребления оборота вешать нос по сравнению с вешать нос на квинту, как показывают контексты, весьма заметно отражается и на их семантике, и на их стилистической окраске. Первый производит впечатление более привычного, "обкатанного", шаблонного. Для сочетания же вешать нос на квинту характерна особая семантическая "добавочность", которая и придает ему своеобразие. Оно производит эффект неожиданности, ибо слово квинта разрушает видимую логику сцепления двух первых слов. Отсюда его ббльшая, по сравнению с вешать нос, экспрессивность, особая ироничность употребления.

Как видим, факты литературного языка не отражают никаких следов той исходной "узуальности", большей активности оборота вешать нос на квинту, которую пытается оговорить Ф. Г. Гусейнов.

Может быть, зти следы сохраняются в других языках?

Фразеологические источники дают на этот вопрос отрицательный ответ. Русскому выражению вешать нос на квинту находим соответствия лишь в двух языках - белорусском и польском.

Белорусские вешаць нос на квінту 'тужить, терять надежду' (ГЛЯ, 44) и нос повесиць на квинту 'упасть духом, опуститься' (Никифоровский 1910,204) отражены пока лишь двумя источниками, в то время как звесіць (апусціць) нос можно найти почти во всех белорусских словарях. По-видимому, и здесь это выражение представляет собой вариант - Просторечный и диалектный - более краткого вешаць (звесіць и т. п.) нос, вошедшего в литературный язык.

Еще показательнее польский материал. Первая литературная запись оборота spuścić (zwiesić) nos na kwintę здесь довольно старая - 1756 г. (NKPII, 649). Однако менее пространный вариант - spuścić (zwiesić) nos известен польскому литературному языку намного раньше: он употребляется уже писателем Реем в 1562 г, (см. там же). Следовательно, и в польском языке оборот с "квинтой" - не что иное, как более пространный вариант исконно двучленного zwiesić nos.

Именно такое решение подсказывают и многочисленные славянские соответствия фразеологизма вешать нос: укр. вішати носа (ніс), словацк. zvesiť (ovesiť) nos, болг. провесвам нос, клюмна нос, с.-х. спустити (обесити, отомболити) нос, словен. obesiti (obmolkniti) nos и т. п. Характерны в этом плане и индоевропейские параллели, где "опущенный нос" также служит символом упавшего духа, подавленного состояния и т. п.: лит. nosi nukabinti (pakabinti, nuleisti, pakarti); латыш, nolaist (nokárt) degunu; нем. die Nase hângen lassen, auf die Nase fallen; фр. baisser le nez; англ. to spite one's nose и т. п. Можно вспомнить и ряд фразеологических антонимбв типа поднять ііос, задирать нос я т. п., которые также имеют двучленный состав в большинстве языков.

Эти факты, как кажется, не оставляют сомнений в определении линии развития оборота вешать нос па квинту. Ясно, что Он - развертывание, усложнение более древнего и более широкого по ареалу фразеологизма вешать нос. Подобные развертывания, кстати говоря, можно найти в русском и других славянских диалектах: смол, (повесить) нос под себя 'впасть в уныние', сиб. повесить нос на луну 'зазнаться', кашуб, zvesëc nos mezë nogi (букв, 'повесить нос между ног') 'стать тише воды, ниже травы'.

В каких же конкретных обстоятельствах происходило усложнение формы и семантики нашего оборота? Почему именно слово квинта стало его конкретным "усложнителем"? Какова исходная мотивировка этого усложненного сочетания?

Известный популяризатор фразеологии Э. А. Вартаньян, оперируя лишь материалом русского литературного языка, весьма однозначно отвечает на эти вопросы. Основой исторического толкования оборота вешать нос па квинту для него служит слово квинта в значении 'первая, самая высокая по тону струна у скрипки'. "Во время игры исполнитель обычно поддерживает инструмент подбородком, - пишет он, - и нос его почти касается вот этой ближт ней к нему струны. Чем не сходство с приунывшим, опечаленный человеком?" (Вартаньян 1973,169).

Это объяснение, несмотря на кажущуюся логичность, не учитывает конкретных языковых фактов и поэтому, как увидим ниже, не может быть принято. Прежде чем ответить на вопрос об исходной мотивировке оборота вешать нос на квинту, необходимо выяснить время вхождения в русский язык слова квинта и установить, какое именно из его значений могло стать основой сочетания.

Этимологические словари русского языка, к сожалению, не фиксируют слова квинта и не определяют источник заимствования. Семнадцатитомный академический словарь, тем не менее, регистрирует его с 1804 г. - по "Новому словотолкованию Яновского" (БАС, 5,918). С этого времени слово квинта отражается всеми русскими академическими словарями. Хронологические рамки появления его в русском языке можно несколько раздвинуть: оно, по-видимому, проникло к нам уже в конце XVIII в. Важно, что, по данным Е. Э. Биржаковой, Л. А. Войновой и Л. Л, Кутиной, квинта было заимствовано именно как музыкальный термин. Это.терминологическое значение сохраняется и в современном языке: слово квинта обозначает не только самую высокую струну некоторых музыкальных струнных инструментов, но и пятую ступень от данной в диатонической гамме.

Буквальное значение латинского слова квинта (quinta) - 'пятая' (от quintus 'пятый'). Это значение отражается и в других, более специальных, употреблениях этого слова, которые фиксируются некоторыми словарями: 'пятый способ держать себя и шпагу при фехтовании', 'выход пяти номеров в одном ряду клеток карты при игре в лото', 'пятый образец (копия) переводного векселя' и др.

В наш фразеологизм это слово, действительно, попало в самом известном, "музыкальном" значении. Однако его фразеологическое переосмысление шло совершенно иначе, чем предполагает Э. А. Вартаньян. Жалобный звук квинты, "самой тонкой струны на некоторых мусикийных орудиях употребляемой" (Словарь Академии Российской, ч. III, 1814), как нельзя лучше символизировал подавленность человека, "повесившего нос". Эта жалобность и утомительная однообразность звучания квинты широко используется композиторами для музыкальных характеристик:

"Едва ли возможно лучше и вернее звуками передать всю гнусную и трусливую душонку этого негодяя [Матуты]. Для этого Корсаков прибегнул к хроматизму и увеличенной квинте" (Ц. Кюи. "Псковитянка"); "...B allegro каватины "Там за речкой во слободке" слишком часто и резко обозначается квинта главного тона, что очень национально, но утомительно единообразно" (М. Глиика. Записки).

Естественно, что обладающее такой символикой слово квинта, расширив оборот вешать нос, значительно обогатило его экспрессией.

Русские источники, однако, не отражают всех этапов этого обогащения. Зато в польском языке они сохранились полностью. Здесь находим не только выражения spuścił (zwiesił) nos na kwintę 'спустил, повесил нос на квинту', wrócił z nosem na kwintę 'вернулся с носом на квинте', spadły nosy na kwintę 'упали носы на квинту' и т. п., известные уже с середины XVIII в., но и обороты, где глагол "опустить" сочетается с "квинтой" без слова "нос": spuszczą kwintą 'опускают квинтой', spuścił z kwinty 'он опустился с квинты', spuścił kwintą niżej 'он опустился квинтой ниже' и др. Характерно, что последние фиксируются раньше, чем оборот spuścić nos na kwintę, - с XVII в. (первая фиксация - 1660 г.). Причем многие варианты этих оборотов полностью проясняют их музыкальную мотивировку: spuścił z basu na kwintę 'он опустился с баса на квинту', począwszy basem w poły kwintą urwać 'начав с баса, оборвать на середине квинтой', spuścił bas na kwintę 'спуститься с баса на квинту', spuścił kwintą niżej 'спуститься квинтой ниже' и т. п.

Таким образом, переход от высокого, резкого тона к совершенно низкому, а переносно - от излишней уверенности в себе к покорности или страху - вот смысл этой музыкальной метафоры.

Именно так объясняет происхождение оборота na kwintą spuścić акад. Ю. Кржижановский, посвятивший ему небольшую заметку (Krzyżanowski 1975 1,80). В ней известный историк литературы и фольклорист, к сожалению, не касается взаимоотношений оборотов na kwintą spuścić и spuścić nos - его интересует лишь происхождение первого сочетания. Однако приведенные выше факты проясняют это взаимоотношение. Сначала, вероятно, оба эти выражения существовали независимо друг от друга. Причем сочетание вешать (опускать) нос было более древним и гораздо более известным, чем появившаяся в XVII в. музыкальная метафора: ведь первый оборот известен не только всем славянам, но и многим европейским народам.

У этих самостоятельно родившихся выражений, однако, довольно быстро нашлись точки соприкосновения. Их сближало, во-первых, тождество глагольного компонента - spuścić, а во-вторых, близость переносного значения. Это сходство и привело к их контаминации - слиянию, взаимопереплетению, смешиванию. Во фразеологии, как убедительно показал А. М. Бабкин, такие переплетения - один из мощных источников образования новых выражений. Вклинившись друг в друга, выражения "повесить нос" и "повесить на квинту" (spuścić nos, spuścić nos na kwintę) обогатились не только по форме, но и по содержанию: новый фразеологизм "повесить нос на квинту" стал более ярким, экспрессивным, индивидуальным.

Как показывают факты, образование этого нового оборота произошло именно в польском языке: ни в русском, ни в белорусском нет сочетаний "повесить на квинту", "повесить квинтой" и т. п., которые могли бы стать основой описанной контаминации. Тем не менее в этих языках заимствование из польского легко вписалось в национальную фразеологическую систему: оно было воспринято как шутливое продолжение давно известных оборотов повесить нос и звесіць нос.


« Зачем валить колоду через пень!
» Под шофе (шафе), подшофе