Висеть на волоске
rss

Twitter Delicious Facebook Digg Stumbleupon Favorites


Что висит на волоске?

Чем хочешь ты; чтобы я поклялся? спросил; очень оживившись, развязанный.

- Ну, хотя бы жизнью твоею, ответил прокуратор, ею клясться самое время, так как она висит на волоске, знай это!

- Не думаешь ли ты, что ты ее подвесил, игемон? спросил арестант. Если это так, ты очень ошибаешься.

Пилат вздрогнул и ответил сквозь зубы:

- Я могу перерезать этот волосок.

- И в этом ты ошибаешься, светло улыбаясь и заслоняясь рукой от солнца, возразил арестант, согласись, что перерезать волосок уж наверно может лишь тот, кто подвесил?

- Так, так, улыбнувшись, сказал Пилат, теперь я не сомневаюсь в том, что праздные зеваки в Ершалаиме ходили за тобою по пятам. Не знаю, кто подвесил твой язык, но подвешен он хорошо...

М. А. Булгаков. Мастер и Маргарита

В этом споре римского прокуратора Пилата и его узника Иешуа-Иисуса М. Булгаков не только обыгрывает скрещение двух выражений висеть на волоске и язык (хорошо) подвешен, но и называет прямо то, что у арестанта "висит на волоске". С какими же существительными чаще всего он сопрягается "субъект висения"?

Их, надо сказать, достаточно много. Из конкретных, материальных понятий здесь типичны, например, богатство, вещи, должностное место, чья-либо кандидатура на него или вообще реальное дело:

"Нам прислали похвальную грамоту. И вот теперь наша слава, наше богатство все висит на волоске" (И. Арамилев. Путешествие на Кульдур); "А ведь, знаешь, на волоске висела твоя кандидатура... Решили в твою пользу на бюро большинством всего в один голос" (В. Тельпугов. Полынь на снегу); "Наше дело висит на волоске. Если мы протянем еще неделю, все может сорваться. Надо торопиться. Завтра воскресение, и царь может проехать по Малой Садовой. Завтра все должно быть исполнено" (В. Войнович. Степень доверия); "Настроение в бригаде и на участке было прескверное, на волоске у всех висела прогрессивка" (В. Кукушкин. Рекламация).

Характеризуют наше выражение и такие понятия, как дружба, любовь, супружество и т. п. : "В эту пору дружба моя с Дмитрием держалась только на волоске" (Л. Толстой. Юность).

Если внимательно вчитаться в приводимые контексты, то окажется, что широта диапазона соединения оборота висеть на волоске с различными словами обманчива. Практически все они характеризуют очень опасные для существования ситуации, положения, близкие к краху, гибели, концу. Не случайно поэтому самым частотным типовым "окружением" оборота является слово жизнь:

"Жизнь его была на тонком волоске" (В. Жуковский. Капитан Бопп); "Смел я был до нахальства и особенно любил себя в те минуты, когда жизнь моя висела на волоске" (М. Горький. Карамора); "Несмотря, однако ж, что все здесь напоминало частые и страшные случаи ушибов, перелома ребер и ног, падений, сопряженных со смертью, что жизнь человеческая постоянно висела здесь на волоске и с нею играли как с мячиком... встречались больше лица веселые, слышались по преимуществу шутки, хохот и посвистывание" (Д. Григорович. Гуттаперчевый мальчик); "Он верил словам врача, что, судя по состоянию сердца, ее жизнь уже давно висела на волоске. Но из головы не выходила неотвязная мысль: с чем же все-таки сын пришел к ней? И почему она так закричала?" (К. Симонов. Живые и мертвые); "Роды были трудные, был и консилиум, и жизнь Ольги Сергеевны висела на волоске" (Д. Мамин-Сибиряк. Суд идет).

Сейчас, собственно говоря, можно констатировать устойчивую сочетаемость слова жизнь и оборота висеть на волоске. Можно даже говорить о фразеологизме жизнь его висела на волоске 'он был на краю смерти'. В XVIII в., кстати, параллельно с этим оборотом (имевшем, как и сейчас, вариант жизнь висит на ниточке) существовал и диалектически уравновешивающий его вариант - смерть его висела на волоске:

Мадам (Старокраса. В. М. )! Вы сделали меня совсем хоть брось, Своею красотой пронзив меня насквозь. Увидьте сей лимон, проколотый гвоздикой, И знайте, что и я в опасности великой, Что жизнь моя и смерть висят на волоске.

(Я. Княжнин. Жених трех невест)

Ср. и такие "фатальные" и "смертоносные" сопроводители нашего оборота, характерные для того времени, как воина и судьбина: "Война висит на ниточке; я должен оставить здешнее мое пребывание" (Переписка московских масонов XVIII в.); "Судьбина Империи казалась только на волоске висящею. Оберон, царь волшебников..." (СРЯ XVIII в. III, 173). Сочетаемость со словом жизнь, однако, и в XVIII в. была для выражения висеть на волоске доминирующей.

Как видим, оборот висеть на волоске издавна и чаще всего употребляется в сочетании со словом жизнь. Именно о жизни узника Пилата и идет речь в романе М. Булгакова. Более того, спор прокуратора с Иешуа - это не просто спор о сохранении жизни приговоренного к смертной казни, а спор о состоятельности новой религии христианства. Ведь, по Библии, и волосок не падет с головы без воли Божьей, а тем более - не может быть своевольно перерезан волосок жизни. В словах узника Пилата убежденность, что жизнь и смерть - в "руцЪ Божией", а отнюдь не в руках римского наместника из Ершалаима. "Она", висящая на волоске, - это жизнь, данная Иешуа Богом.

Как же крайняя угроза для человеческой жизни стала в нашей фразеологии сопрягаться именно с волоском?

Большинство историков языка объясняют это сопряжение, так сказать, "конкретно-исторически". Именно ассоциация со смертельным риском заставляет их обратиться к известной античной притче о Дамокловом мече (Вартаньян 1973,72;КЭФ, 1979, №2,53; Опыт, 27). Вот типичное изложение такого толкования:

"Со словом "волос" ("волосок") есть еще выражение висеть на волоске, но оно имеет совсем другое значение - "оказаться в опасности, находиться под угрозой гибели". У него есть варианты: висеть на ниточке, повиснуть на ниточке. Их происхождение связывают с легендой о сиракузском тиране Дионисии, который, желая показать сложность положения владыки, усадил своего придворного вельможу Дамокла в кресло, над которым на конском волосе висел острый меч. Отсюда идет и выражение дамоклов меч с тем же значением, что и приведенные выше выражения" (Гвоздарев 1982,163).

Что и говорить, символика Дамоклова мечау висящего на конском волоске, и русского фразеологизма жизнь висит на волоске, действительно, близки. Значит ли это, однако, что между древнегреческим мифом и современным выражением существует прямая связь? Пожалуй, не значит.

Об этом свидетельствуют, прежде всего, параллели из разных европейских языков, аналогичные русскому выражению. И нигде соответствующие обороты не употребляются в предполагаемом сторонниками "дамокловой" гипотезы полной форме: висеть на волоске как дамоклов меч. Характерно здесь и отсутствие предлога "над", которое бы могло быть сигналом такой полной формы (ср. известные сравнения висеть над кем-либо как дамоклов меч "о неотвратимости чего-л. опасного').

Такие выражения известны многим языкам ср., например, с.-х. visjeti о (na) dlaci 'висеть на волоске', visjeti о tankoj niti 'висеть на тонкой нити', visjeti о konců 'висеть на конце'; чеш. viset паvlásku (na nitce, na niti) 'висеть на волоске (на нитке, на нити) словацк. visieť na vlásku 'висеть на волоске'; нем. an einem НаЯг hângen 'висеть на волосе' и т. п. Были они известны и древним грекам и римлянам, и не случайно поэтому специалисты по этим языкам считали соответствующее русское и европейские выражений кальками с древнегреческого (Тимошенко 1897,99-101 ; Шевченко 1986, 8).

Характерно при этом, что именно данные специалисты не проводили прямой нити от Дамоклова меча к интернациональному обороту висеть на волоске. Не делают этого и некоторые европейские историки поговорок. Сомнение, например, высказывает известный немецкий фольклорист проф. Лутц Рёрих. В своем четырехтомном труде по истории немецких фразеологизмов он, анализируя обороты es hângt an einem Нааг и es hàngt an einem [seidenen] Faden и приводя их европейские параллели, пишет: "Нет необходимости возводить наши поговорки к античному повествованию о Дамокловом мече, ибо еще и сейчас у нас имеется немало народных притч о "мельничном жернове на шелковой нити"" (Rôhrich 1977, 253, 355). Кроме того, как считает Рёрих, на развитие переносного значения оборотов о тонком волоске или нити повлияли мифологические представления о "нити жизни" и о богинях судьбы типа мойр или парок (в русской народной традиции - языческая Мокошь), ее прядущих. Ср. фр. couper (trancher) le fil de la vie à quelqu'un ('перерезать нить жизни кому-л.') или англ. to eut the thread of a person's life с тем же буквальным и переносным значениями.

По-видимому, действительно, прозрачная символика волоса и тонкой нити, на которую налагались мифологические представления о нити судьбы и жизни, и привели к самостоятельному, независимому от мифа о Дамокле, образованию фразеологизма висеть на волоске в народной речи многих народов. Так уже употреблялось это выражение и в древности: например, у древнегреческого писателя Лукиана (ок. 120 - ок. 190) оно контекстуально связывается с богатством (Тимошенко 1897, 99-101) точно, как в современном русском языке (ср. de pilo pendet 'висит на волоске').

Наш язык, кстати, сохранил не только такие варианты оборота, как на волосу висит (XVII и XVIII вв. ППЗ, 56,97), на нити висит, на нитке висит и на волоску висит (Палевская 1980, 36-37). Характерны и такие формы выражений о волосе, как на волоске от гибели, на волоске от смерти и их употреблявшиеся в XVIII в. варианты типа на волосу от разорения. О народном источнике подобных образов говорят и диалектизмы. Во многих русских говорах записано выражение на липочке висит (держится) 'держится едва-едва, с трудом, чуть-чуть' (влад., волог., яросл., новг., костром., пенз. СНРГ17,58). Липочка здесь, видимо, - тонкое липовое волокно, лычинка, содранная с липы. Обороты такого рода нарочито конкретны, по-крестьянски материалистичны: "Пугъвица-тъ у тибя на липъчки матаццъ, чяй, пришэй уж патужъ, а то пътиряш"; "Надь верёфку покрепшъ натти, а то эть чуть на липъчки" (СРГМ 3,126). Эти выражения на липочке мотаться и чуть на липочке [держаться] имеют и конкретную привязку к реальной "пуговичной" и "веревочной" тематике и в то же время уже развили и переносное значение 'едва-едва держится что-л.'. Точь-в-точь как богатство, должностное место, дружба и даже сама смерть в литературных выражениях висеть на ниточке или висеть на волоске.



« Кто хозяин сидоровой козы?
» За что забивают козла?