Воздушные замки строить
rss

Twitter Delicious Facebook Digg Stumbleupon Favorites


Где строят воздушные замки?

Где строят воздушные замки?



Воображение строит свои воздушные замни тогда, когда нет на деле не только хорошего дома, даже сносной избушки.
Н. Г. Чернышевский. Эстетические отношения искусства к действительности

Выражение о строительстве воздушных замков широко употребляется в нашем языке. Оно характеризует людей, придумывающих заведомо невыполнимые, несбыточные, нереальные планы:

Выражение о строительстве воздушных замков широко употребляется в нашем языке. Оно характеризует людей, придумывающих заведомо невыполнимые, несбыточные, нереальные планы:
«Бывало, Иван Ерофеич строит воздушные замки: вот и так-то буду жить и этак-то» (А. Островский. Записки замоскворецкого жителя); «У вас профессия такая возвышенная, вы, артисты, воздушные замки строите, а мы... Нам план гони» (Н. Евдокимов. У памяти свои законы).

Нередко это выражение употребляется и без глагола. Тогда оборот воздушные замки превращается в иронический символ бесплодных и несбыточных мечтаний, фантазий:

Нередко это выражение употребляется и без глагола. Тогда оборот воздушные замки превращается в иронический символ бесплодных и несбыточных мечтаний, фантазий:
«Я выбрал себе турецкую софу, лег на нее и отдал себя во власть фантазии и воздушных замков» (А. Чехов. Драма на охоте); «Андрей составил уже два-три плана в своем воображении. Но все это было смутно, неопределенно и скорее похоже на воздушные замки, чем на настоящие проекты» (С. Степняк-Кравчинский. Андрей Кожухов).

Стремление к символизации фразеологизма проявляется и в активных попытках грамматической конверсии, т. е. в превращении глагола строить в существительные построение, строительство и т. п.:

«Мартов прекрасно знает, что именно с этим ответом и борется Ленин, называя его "окостеневшим шаблоном", "построением воздушных замков"» (В. Ленин. О социальной структуре власти); «Многое из того, что предлагают читатели, действительно хорошо. Однако прав был старый философ, который сказал: поручим строительство воздушных замков поэтам: им это не стоит денег... "Клуб директоров" не намерен заниматься строительством воздушных замков, но не хочет быть и очень заземленным. В конце концов все ставшее ныне вполне реальным вышло из поэзии и мечты. Из, казалось бы, несбыточной мечты...» (А. Рубинов. Трудно быть директором. — Лит. газета, 1975, № 11, с. 12).

Показателем активной употребительности выражения строить воздушные замки служит и его постоянное обыгрывание, оживление его прозрачного, как воздух, образа.

«Только воздушные замки строят без недоделок»—читаем в «Литературной газете» 1975 г. «Стройте воздушные замки только в безвоздушном пространстве!» — вторит в той же «Литературке» 1975 г. Феликс Кривин (Полезные советы). А в разговорной речи можно услышать и такое перевоплощение образа, как рисовать хрустальные дворцы (Хатунцева 1974, 125).

Как видим, здесь разговорная речь идет по той же логике ассоциативных замен, что и у Н. Г. Чернышевского, продолжившего тему «замка» словами дом и избушка.


Самым изощренным обыгрыванием образа этого выражения является, пожалуй, его ассоциативная «перестройка» у Б. Слуцкого. В стихотворении «Биография» он не только трансформирует структуру выражения, превращая его в строить замки из чистого воздуха, но и дважды сталкивает их прямое и переносное значения (Некрасова, Бакина 1982,254): с одной стороны, ясно просвечивается его исходный образ, с другой — оба значения наслаиваются на специально профессиональное, «лётчикское», взаимодействуя с термином воздушная яма и ассоциируясь со смертельным риском:



Двадцать восемь годов без отдыха строил замки из чистого воздуха и воздушные ямы копал: или пан или пропал.
Вдруг врачебный осмотр. В авиации,
Как авария, что ли, почти, так внезапная демобилизация. Уходи.

Такие языковые эксперименты обычно возможны тогда, когда фразеологизм понятен без комментариев. Понятность образа, однако, далеко не всегда означает абсолютную прозрачность истории и этимологии фразеологизма.

Такие языковые эксперименты обычно возможны тогда, когда фразеологизм понятен без комментариев. Понятность образа, однако, далеко не всегда означает абсолютную прозрачность истории и этимологии фразеологизма.

Спорят историки и по поводу конкретных источников проникновения оборота о воздушных замках в русском языке. Никто, правда, не сомневается, что это у нас оборот заимствованный, но вот—откуда, вопрос спорный. Прочтем популярную версию на этот фразеологический сюжет:


«СТРОИТЬ ВОЗДУШНЫЕ ЗАМКИ. Мечтать о несбыточном.


Вероятно, калька. На русской почве закрепилось первоначально воздушные замки — фразеологизация названия водевиля Н. И. Хмельницкого "Воздушные замки" (1818 г.), которое было заимствовано им у И. Й. Дмитриева. Последний так назвал свою сказку о бесплодном Альнаскаре. Сочетание воздушные замки восходит к фр. bâtir (construir, faire) des châteaux en Espagne — букв, "строить замки/fć Испании" Франц. выражение восходит к XI веку. Оно возникает после похода Генриха Бургундского в 1095 году в Испанию, где он вместе с королем Кастилии Альфонсом VI сражался против мавров и победил их, за что был щедро вознагражден Альфонсом: получив руку его дочери и обширные владения, в которых стал возводите великолепные замки. Соотечественники завидовали ему и ни о чем другом не помышляли, как строить замки в Испании. Но так как в Испании у них не было владений, то им оставалось строить замки в воображении. Эти фантастические планы и несбыточные мечты стали называться "воздушными замками"» (Опыт, 141).


Версия о французском заимствовании повторяется и другими лингвистами. Связывая наше выражение с тем же французским faire des châteaux en Espagne, Л. H. Семенова, однако, не называет конкретных исторических лиц, а ограничивается более общим замечанием, что оно связано со средневековым героическим эпосом "Chanson de Geste", герои которого получили в ленное владение еще незавоеванные замки в Испании, а отсюда русские "воздушные замки", т. е. "нереальные, несбыточные надежды, мечты"» (Семенова 1973,137). Несколько иная интерпретация русского оборота и у Н. С. Ашукина и М. Г. Ашукиной и С. Г. Займовского: они, признавая в качестве источника русского оборота французское выражение о замках в Испании, ссылаются одновременно и на то, что последнее имеет более древний первоисточник — средневекового богослова Августина (354-430), который в одной из своих проповедей говорил о «строительстве в воздухе, без фундамента».


Понятно, что интерпретаторы русского выражения во многом отталкиваются от французских источников. В них действительно можно найти версию и о связи выражения с походом Генриха Бургундского в 1095 г. в Испанию, и о влиянии старофранцузского героического эпоса на распространение этого оборота (Назарян 1968, 67-68). Есть, однако, и иные объяснения, которые кажутся более правдоподобными хотя бы потому, что учитывают большую вариантность французского выражения, не дающую возможности привязать его только к Испании. Уже с XIII в. бытовали также обороты faire des châteaux en Asie 'строить замки в Азии' и faire des châteaux en Albanie 'строить замки в Албании', смысл которых в том, что в тех краях, которые французам не принадлежат, строить что-либо можно лишь в собственном воображении. Вариант с замками в Испании, выросший из такого же образа, стал более употребительным и вытеснил остальные благодаря тому, что именно Испания в средние века стала для французов символом различных авантюр и военных походов. Завоевания Генриха Бургундского, разумеется, сыграли немалую роль в формировании таких представлений (Rat 1957, 90-91).


Если принять версию о французском влиянии на русский оборот, то остается непонятным, почему же у нас не сохранилось никакой реминисценции об Испании, а неизменным остается определение воздушные. Быть может, в истории русского языка произошло постепенное вытеснение вторым словом первого?


Заглянем в литературу XVIII в., где, как мы видели, немало заимствований и из французского, и из немецкого языков. Там мы действительно найдем самые разные вариации этого выражения—башни на воздухе строить, строить замки на воздухе, строить (сооружать) воздушные хоромы, строить палаты на воздухе, городить воздушные палаты и т. д.:

«Прекрасная жена его вздохнет украдкою о том, что ее замужество построило ей замки на воздухе и что... сладость известна ей по одному воображению» (И. Крылов. Ночи); «Паша: Бриллианты ли вам нравятся, я прикажу осыпать тебя ими с ног до головы. Говори, моя сударка. Муктала в сторону: Какие палаты строит он для нас на воздухе» (Павлов. Три сундука, или...); «Резия: Что ж бы например, о чем рассуждал паша. Муктала: Городит воздушные палаты и делает в своей голове план» (там же); «Иной, соорудив воздушные хоромы, Мечтой питается, без правила живет» (М. Херасков. Ненавистник).

В этот период строить воздушные замки имеет уже и свой антоним разрушать воздушный замок:



Но время, опыт разрушают
Воздушный замок юных лет;
Красы волшебства исчезают...
Теперь иной я вижу свет.
(H. М. Карамзин. Послание к Дмитриеву)

Характерно и употребление этого оборота в форме воздушные замки, с усечением глагола: «Мысли твои о вечном возвышении и падении разума человеческого кажутся мне... воздушным замком: я не вижу их основания» (Н. Карамзин. Милодор к Филарету); «А сатана хохочет: Все ваши воздушные замки я оберну вверх дном, ха, ха, ха, ха» (Я. Княжнин. Жених трех невест).

Характерно и употребление этого оборота в форме воздушные замки, с усечением глагола: «Мысли твои о вечном возвышении и падении разума человеческого кажутся мне... воздушным замком: я не вижу их основания» (Н. Карамзин. Милодор к Филарету); «А сатана хохочет: Все ваши воздушные замки я оберну вверх дном, ха, ха, ха, ха» (Я. Княжнин. Жених трех невест).

Как видим, ни один из этих вариантов не содержит даже и намека на Испанию. Если русское выражение было бы действительно калькой с французского, то хоть в одном из вариантов — по законам калькирования—упоминание об Испании всплыло бы.


Следует поэтому предположить, что, вероятнее всего, заимствование шло не из французского, а из немецкого языка, где этот оборот полностью соответствует русскому — Schlôsser in die Lul bauen. Правда, и во французском языке есть аналогичное выражение — bâtir des châteaux en l'air, но оно, однако, не достигло такой широты употребления, как в немецком, и было рано вытесннено уже известным нам «испанским» вариантом. О немецком источнике вскользь говорит С. В. Максимов, перечисляя обороты, которые «с немецкого переведены» (Максимов 1955,31). Подчеркивают немецкое происхождение и авторы проекта «Словаря русского языка XVIII века»: выражение башни на воздухе строить они сопоставляют с немецким. В самом словаре, правда, этот оборот помимо немецкого сопоставляется и с устаревшим фр. bâtir des châteaux en l'air (букв, 'строить замки в воздухе'). Из нем. Luftschlôsser bauen производит бел. паветраныя замкі будаваць и И. Я. Лепешев, который, правда, замечает при этом, что фразеологизм, испытав влияние немецкого, сложился все-таки путем контаминации двух выражений: будауніцтва у паветры (букв, 'строительство в воздухе') + будаваць замкі у Іспанії ('строить замки в Испании') или будаваць картачныя замкі ('строить карточные замки'). Идея контаминации, как мы видели уже на русском материале XVIII в., неверна уже потому, что ни один вариант не дает упоминаний ни об Испании, ни о карточных замках. Да и «карточных замков», собственно, нет и ни в одном языке—есть лишь «карточные домики», которые имеют свою особую историю.


Структура русского выражения строить воздушные замки и его варианты, таким образом, показывают, что заимствовано оно было не из французского, а из немецкого языка. И, вероятно, — в XVIII в. Аналогичного происхождения, видимо, и такие же обороты в других славянских языках — например, болг. строя (грйдя\ издигам) въздушни кули (замъци, дворцг), словацк. stavať [si] vzdušné (veterné) zámky, чеш. stavět vzdušné (větrné) zámky. Собственно говоря, выражение это давно уже стало интернационализмом, поскольку встречается во многих европейских языках: англ. castles in the air, дат. at bygge slotte i luften, нидерланд. Kasteelen in de lucht bouwen, ит. fare castelli in aria, исп. construir (formar, fundar, hacer) castillos en el aire.


Понятно, что в испанском языке — как, впрочем, и в других европейских—нет выражения о замках в Испании. Французскому обороту в средние века, правда, соответствовал латинский вариант — Castra in Hispania 'замки Испании, имевший уже известную нам историю (Nelson 1951). Это—лишь один из европейских вариантов древнего выражения, употреблявшегося уже у античных писателей: in aër piscari (Плавт) и др. (Тимошенко 1897,147-148). Именно из этого источника оборот и попал в интернациональный обиход, в том числе и в немецкий язык.


В заключение можно уточнить и еще один момент истории нашего выражения. Мы видели, что некоторые его историки переоценивают влияние комедии Н. И. Хмельницкого «Воздушные замки» на активность усвоения оборота нашим литературным языком. Переоценивают хотя бы уже потому, что пьеса написана в 1818 г., а оборот уже в XVIII в. не только употреблялся самыми разными писателями, но и «оброс» многими вариантами. Что ж — популярность этого выражения на Руси вполне понятна: нигде, пожалуй, не найти стольких специалистов по «замкостроительству» на воздухе, как у нас.


« Почему рубль длинный?
» Открыть варежку