О чертыхании и божбе
rss

Twitter Delicious Facebook Digg Stumbleupon Favorites


О чертыхании и божбе

В предыдущем разделе под понятием «брань» я разумел, конечно, непристойную ругань, те совершенно нецензурные слова и выражения, которые, к сожалению, у некоторых вошли в привычку...

А разве существует «пристойная ругань»? — спросит иной читатель.

Да, существует. Если я воскликнул: «Ах, черти полосатые!» или «Ну и силен, леший!» — то нельзя сказать, что я сквернословлю, хотя «черт» и «леший» — отнюдь не являются приветливыми словами.

Впрочем, здесь много условного. «Кашляет, как ведьма» — близко к брани, а «смеется, как русалка» — явный комплимент, «пристал, как бес!» — порицание, а «ловко пляшет, черт!»—восхищение.

Автор этих строк, конечно, не считает, что наша разговорная речь всегда должна быть «стерильно» чистой от всяких эмоциональных выражений... Едва ли, например, рыболов, у которого сорвалась с крючка вытащенная им из воды большая рыба (сорвавшиеся рыбы всегда «большие»),— удовлетворится книжным возгласом «увы!» Гораздо вероятнее, что он выразится более жизненно: «А, черт!» или «Вот дьявол!» Такое явление никак нельзя считать порчей нашей речи. Беда в том, что у многих «чертыханье» вошло в привычку и они поминают черта «автоматически»...

Весьма близка к «чертыханью» другая скверная привычка— божба: все эти «ей-богу», «разрази меня бог!» и т. д.

Нередко чертыхание в разговорном языке отлично уживается с божбой. Тогда получается такое: «Боже мой, что за погода! Черт знает, какой дождь!..» Или: «Ни черта не видно! Ей-богу, не дойду...»

Подавляющее большинство из нас не верит «ни в бога, ни в черта», поэтому чертыханье и божба, эти пережитки прошлого, должны быть признаны дурными привычками, отнюдь не украшающими нашу разговорную речь.


« О брани
» Об окаменевших остротах