О «законе инерции речи»
rss

Twitter Delicious Facebook Digg Stumbleupon Favorites


О «законе инерции речи»

 В предыдущих заметках я уже не раз упоминал о «законе инерции речи», так что подробно останавливаться на сущности этого языкового явления нет необходимости. Этим «наукообразным» термином я позволил себе назвать (да простят меня .лингвисты!) такие выражения, которые постоянно встречаются в одинаковом виде, особенно в очерках и стихах, причем автор употребляет их «по привычке», не желая вникать в их смысл. Приведу два ярких примера.

«Старушка мать»...

Это выражение мы можем встретить в сотнях стихотворений и песен о солдатах и матросах: их непременно провожает, ждет или встречает «старушка мать» (или «мать-старушка»).

А почему, собственно, матери солдата или матроса обязательно быть «старушкой»? В армию и флот у нас призывают юношей восемнадцати — двадцати лет, когда обычный (средний) возраст их матерей тридцать восемь — сорок пять лет. Можно ли этих женщин назвать «старушками», как это делают авторы стихотворений, песен и очерков?

Конечно, нельзя!

«Старушки матери» были у солдат царской России времен Николая I, когда солдатчина тянулась двадцать пять лет. Вот откуда идет «по инерции» это выражение, совершенно не подходящее к матерям воинов нашего времени.

Русский народ говорит: «Сорок два года — баба ягода». Именно в этом возрасте и находятся матери наших солдат и матросов, которых так старят наши поэты.

Я допускаю, что со всем сказанным не согласятся читательницы этих строк, едва достигшие двадцатилетнего возраста. Ничего! Лет через пятнадцать и они будут согласны...

Еще пример.

«Ж и в ы е цветы»...

Упоминание об этих «живых цветах» весьма часто можно встретить в наших газетах.

А для чего, собственно, к слову «цветы» добавлять «живые»? Цветам естественно быть живыми, а не искусственными, и только в тех случаях, когда речь идет об искусственных цветах, так и надо их называть.


« Об изменении рода в некоторых словах
» Об одной словесной путанице