Об одной словесной путанице
rss

Twitter Delicious Facebook Digg Stumbleupon Favorites


Об одной словесной путанице

«Медный всадник»—это памятник (скульптура Фальконе  и Колло).

А что же тогда «монумент»?

То же слово «памятник», только на латинском языке. Если поэт античного Рима Гораций писал:

«Exegi monumentum...» («Экзеги монументум»), то Пушкин, а еще ранее Державин заменили в русской поэзии слово «монумент» русским словом «памятник» и писали:

«Я памятник себе воздвиг нерукотворный...» (Пушкин) и «Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный...» (Державин).

Следовательно, повторяем, «монумент» и «памятник» — это абсолютно одно и то же, только на разных языках.

Почему же забытый уже во времена Пушкина «монумент» снова возродился в нашей печати, иногда превращаясь в «монументальный памятник»?!

Непонятно!

Что же означает это словосочетание «монументальный памятник»?

«Памятный памятник»? Тавтология, бессмыслица!

Один читатель, пытаясь спорить, писал: «Не всякий памятник — монумент (грандиозно-величественный)».

Прочитав это, я невольно вспомнил объяснение одного экскурсовода группе туристов на Дворцовой площади в Ленинграде: «В середине огромная гранитная колонна, на вершине которой — бронзовый ангел в натуральную величину...»

Так же, как невозможно определить «натуральную величину ангела», нельзя установить границу, отделяющую «просто памятник» от «грандиозно-величественного». Если вопрос только в величине — следует самым «монументальным» признать памятник королю Виктору-Эммануилу в Риме — один из величайших по размеру и бездарнейших по художественности памятников в мире! Что сила искусства не в масштабе — ясно каждому. Но вернемся к вопросу о памятниках с точки зрения «грандиозности ».

С этой точки зрения, памятник в г. Пушкине — это «просто памятник», а памятник в Москве — «монументальный памятник»? Так, что ли?


« О «законе инерции речи»
» Канцеляризмы и штампы...